Первопричиной протестов в 2011-2012 годах была глобальная рецессия и ее последствия для России. Первопричина последних протестов – это, на мой взгляд, тоже экономические проблемы.

Население живет уже пять лет со средними доходами заметно ниже, чем в 2013 году. Сначала люди к этому пытались адаптироваться, отказываясь от обновления предметов длительного пользования. Но по мере того, как они изнашиваются и устаревают, приходится возобновлять покупки и брать для этого кредиты.

Люди устали от этого, и усталость, как в конце 1990-х, привела к смещению того, что психологи называют локус контроля (понятие в психологии, характеризующее свойство личности приписывать свои успехи или неудачи только внутренним либо только внешним факторам. Введено социальным психологом Джулианом Роттером в 1954 году прим. перев.). В начале перестройки люди считали, что государство должно о них заботиться. Это внешний локус контроля, когда люди надеются, что их проблемы решит кто-то извне. А к концу 1990-х большая часть из-за затяжного кризиса перестала надеяться на государство и осознала, что решение проблем надо брать в свои руки — а это уже внутренний локус контроля. Возобновление быстрого роста в нулевые годы снова активировало надежды на государство.

Весной 2018 года вдруг оказалось, что надежда на государство снова иссякла. Кризис ослабил доверие к государству, и дальше все пошло по нарастающей. Постепенно недовольство перешло в политическую плоскость. Пенсионная реформа стала спусковым механизмом, который усилил протестность и породил агрессию, которой раньше не былоШироко распространилось мнение, что проблема не только в том, чтобы увеличить доходы, нужно уметь своими силами отстаивать свои права и свободы. Резко упал уровень доверия к политикам. Путину еще верят, а вот остальным — почти нет. Зато выросло доверие к местным гражданским активистам, которых еще недавно недолюбливали.

Все это способствовало росту протестной активности. Но протесты пока носят чисто локальный характер, связанный с местными проблемами.

Это касается и акций цеховой солидарности среди медиков, журналистов, актеров. Протестное поведение снова становится нормой. Но люди мобилизуются только вокруг профессиональных проблем, как это было с журналистами, или местных проблем, как это было в Архангельске и Екатеринбурге.

Но к чему-то большему такие акции не приведут. Даже пенсионная реформа не смогла мобилизовать общенациональное движение. Потому что нет доверия к политикам, без которого общенациональное движение невозможно. Политиков вообще всех на дух не переносят. Не верят тем, кто может призывать и координировать протест. Из-за этого не возникает и массовых общероссийских протестных движений.

Протесты в Москве, спровоцированные конфликтом на выборах в Мосгордуму, уже пошли на спад. Я думаю, что, если не случится чего-то экстраординарного, то поводов для таких протестов в Москве может не возникнуть вплоть до выборов в Госдуму в 2021 году.